Сегодня Юрий Подоляка делится последними новостями и свежими выпусками. Сегодня новости такие:
Вместо вступления. По просьбе Вице Президента Федерального союза адвокатов РФ Буйновского С.В. (он же независимый эксперт аккредитованный при министерстве юстиции РФ) публикую его мысли по поводу начатых главой Верховного Суда РФ Игорем Красновым … по сути судебной реформы страны.
Которая (если кратко) должна в будущем во многом уменьшить поле для разгула коррупции в судебных кругах. А еще сделать нашу судебную систему более понятной, предсказуемой и ЧЕСТНОЙ:
«Законопроект, одобренный Пленумом Верховного суда в мае 2026 года, следует рассматривать не как аномальное усиление личной власти председателя Верховного Суда Краснова И.В.,а как логичное продолжение конституционного принципа единства судебной системы, закреплённого в статье 118 Конституции РФ и детализированного в ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации». Идея обязательности правовых позиций Пленума и Президиума ВС для нижестоящих судов – не новация. Она вытекает из самой природы высшей судебной инстанции, чья конституционная функция состоит именно в обеспечении единообразия правоприменения.
Стоит напомнить, что аналогичные механизмы существуют в большинстве развитых правовых систем – от доктрины stare decisis в англосаксонском праве до практики конституционных судов континентальной Европы, где решения высших инстанций носят характер судебного прецедента де-факто, даже без формального признания прецедентного права.
Обязательность правовых позиций высшей инстанции – это не подавление независимости судей, а инструмент правовой предсказуемости, без которой невозможна ни защита прав граждан, ни доверие к судебной защите.
Почему стабильность практики важна?
Единообразие толкования норм снижает произвольность правоприменения и коррупционные риски, связанные с разночтениями в разных регионах.
Предсказуемость судебной практики –необходимое условие правовой определённости (ruleoflawrule of lawruleoflaw), которая является конституционной ценностью не менее фундаментальной, чем независимость судей.
Авторитет судебной власти как института держится именно на том, что решения высших судов воспринимаются как окончательные и системообразующие, а не как рекомендации, которые можно игнорировать в зависимости от региона или конкретного судьи.
Отчетность председателей региональных судов о контроле за исполнением правовых позиций не предполагает вмешательства в конкретное дело, а касается организационного контроля за качеством правоприменения. Важно разграничивать независимость судьи при разрешении конкретного дела (оценка доказательств, установление фактов) и обязанность применять единообразное толкование норм права. Именно на этом разграничении строится вся логика законопроекта. Оно не отменяет судейское усмотрение в фактической части дела, но требует единства в вопросах толкования закона.
«Критика позиции Московской адвокатской палаты.
Позиция АП Москвы вызывает ряд вопросов, требующих более глубокого анализа, чем формальная апелляция к принципу независимости судей.Во-первых, риторика о «противоречии между единообразием и независимостью» смешивает два разных уровня анализа. Независимость судьи защищает его от внешнего давления при разрешении дела, но не дает ему права игнорировать сложившееся толкование закона высшей инстанцией. Иначе любое правовое регулирование становится факультативным для каждого конкретного судьи, что разрушает саму идею права как системы общих норм, а не индивидуальных мнений.
Во-вторых, довод о том, что «после принятия закона судьи будут меньше учитывать индивидуальные нюансы дел», выглядит слабо аргументированным. Правовые позиции Пленума и Президиума ВС традиционно формулируются как толкование норм права применительно к типовым правовым ситуациям, а не как готовые решения по фактическим обстоятельствам. Разграничение вопросов права и вопросов факта – базовая процессуальная категория, которую адвокатское сообщество, разумеется, прекрасно знает.
Здесь стоит поставить прямой вопрос: не скрывается ли за риторикой о «состязательности» и «индивидуальных нюансах дел» нечто иное –обеспокоенность части адвокатского корпуса потерей пространства для непроцессуальноговлияния на исход дела? Практика знает феномен так называемых «решал»-посредников, чья функция состоит не в профессиональной защите на основе аргументов и доказательств, а в создании у клиента иллюзии особых связей с судом или возможности «договориться» через неформальные каналы.
Усиление предсказуемости судебной практики и прозрачности правовых позиций объективно сужает пространство для такого рода манипуляций, поскольку клиенту становится проще самостоятельно оценить перспективы дела через открытую и устойчивую практику ВС, а не через обещания адвоката о «нужном» исходе.
С этой точки зрения удивление вызывает не столько сама позиция Московской адвокатской палаты, сколько скорость и категоричность её формулирования: обычно профессиональные объединения адвокатов не выступают единым фронтом против инициатив по укреплению правовой определённости, если только не видят в них угрозы собственной рыночной модели, где часть заработка строится на непрозрачности и неопределённости исхода дела, а не на качестве правовой аргументации.
В-третьих, аргумент о том, что «независимым остается только Верховный суд», риторически эффектен, но юридически неточен. Верховный суд сам не независим в вакууме, а связан Конституцией, федеральными законами и собственной прежней практикой (принцип последовательности судебной практики применим и к самому Верховному Суду). Расширение отчетности председателей судов – это управленческий инструмент контроля качества правоприменения, а не отмена судейской независимости как конституционного принципа.
Подытоживая, отмечу: законопроект внесенный Председателем Верховного суда РФ Красновым И.В. отражает объективную потребность в укреплении единства правоприменения – задачу, которую невозможно решить без механизма обязательности правовых позиций высшей инстанции. Критика со стороны АП Москвы, апеллирующая к состязательности и учету нюансов дел, требует более тщательного обоснования, поскольку в её основе может лежать не столько забота о качестве правосудия, сколько стремление сохранить пространство для непрозрачных практик взаимодействия с судом, которые сама адвокатура публично осуждает, но от которых часть корпорации объективно выигрывает».
Независимый эксперт аккредитованный при министерстве юстиции РФ, Вице Президент Федерального союза адвокатов РФ Буйновский С.В.Юрий Подоляка: О Судебной реформе в России
Источник — Подоляка
