Моя война. Чеченский дневник окопного генерала. ПОСЛЕДНИЙ ШТУРМ

Моя война. Чеченский дневник окопного генерала. ПОСЛЕДНИЙ ШТУРМПотеряв контроль над большей частью территории республики, бандиты оказались в постепенно сжимающемся кольце федеральных войск. Теперь у них не оставалось иного выхода, как попытаться прорваться из Аргунского ущелья в разных направлениях.

4 марта одна из таких попыток была предпринята отрядом полевого командира Руслана Гелаева, блокированным в районах Дачу-Борзой и Улус-Керт. Бандиты использовали тактику просачивания мелкими группами, в том числе и по руслу реки Гойтан, по пояс в воде. В результате значительной части бандгрупп удалось миновать боевые порядки 503-го полка и прорваться в село Комсомольское.

На что рассчитывал Гелаев? Как выяснилось, конечной его целью было объединение в Комсомольском разрозненных бандгрупп и захват райцентра Урус-Мартан. Он считал, что ему удастся поднять здесь против федеральных сил всех сочувствующих ему чеченцев и затем диктовать свои условия командованию Объединенной группировки.

Но все это стало известно чуть позже. А пока, сразу же по получению информации о прорыве и захвате села, был отдан приказ о блокировании Комсомольского силами частей и подразделений Министерства обороны и внутренних войск. Уже 5 марта, то есть на следующий день, село оказалось в нашем плотном кольце. А сутки спустя подразделения отряда специального назначения вошли в него, чтобы провести разведку сил бандформирований. Этот «поход» оказался разведкой боем. Почти сразу же спецназовцы попали под шквальный огонь и вынуждены были отойти на северную окраину населенного пункта. Стало ясно, что обычной «зачисткой» здесь не обойтись. Необходима крупномасштабная операция.

Осуществлять общее руководство проведением операции я поручил исполнявшему тогда обязанности командующего группировкой «Запад» генерал-майору В. Герасимову. Непосредственно руководил операцией мой заместитель по внутренним войскам генерал-полковник М. Лабунец.

Возможно, кто-то увидит некое противоречие в данных назначениях: мол, как это так — генерал-майор командует генерал-полковником?! Но на войне случаются такие ситуации, когда недосуг чинами меряться и все определяют целесообразность и интересы дела.

7 марта операция началась. Сразу же подчеркнул, что большинство жителей Комсомольского покинули село. И там остались лишь те, кто присоединился к гелаевцам.

Покидающие свои дома люди негодовали — мол, удружил нам Гелаев. Многие, прекрасно понимая, чем все закончится, навсегда прощались с жильем. Ясно же, что Гелаев и его банда, зажатые в двойное кольцо блокады, не намерены складывать оружие.

Разумеется, отсутствие мирного населения облегчало нашу задачу. Однако в тот момент мы еще не имели полной информации ни о положении дел в населенном пункте, ни о численности бандгрупп. Так, по первоначальной информации вместе с Гелаевым в село вошли не более 30 человек. Затем эта цифра возросла до 150 и оказалась далеко не окончательной. Это и определило дальнейший ход событий.

Для ведения боевых действий непосредственно в населенном пункте были привлечены подразделения Министерства обороны, внутренних войск, МВД, а также отряд специального назначения Министерства юстиции. Общая численность «наших» составила 816 человек. В то же время, как выяснилось впоследствии, федеральным силам противостояло более 1000 (!) хорошо вооруженных, обученных и готовых стоять до последнего бандитов.

Уже с самого начала спецоперации гелаевцы показали, что не намерены уступать позиции. И как бывало прежде, обнажились межведомственные проблемы. Отсутствие четкой нормативно-правовой базы порождало определенные противоречия. Так, например, руководство внутренними войсками считало, что функции подразделений должны ограничиваться лишь блокированием населенного пункта. Иными словами, была попытка переложить всю тяжесть операции на армейцев. По этому поводу возникли и определенные противоречия между генерал-майором Герасимовым и генерал-полковником Лабунцом. И только мое решительное вмешательство позволило устранить разногласия по всем этим вопросам.

Моя война. Чеченский дневник окопного генерала. ПОСЛЕДНИЙ ШТУРМБои в Комсомольском по ожесточенности сравнимы, пожалуй, лишь с боями в Грозном (сражение десантников под Улус-Кертом — особый случай). Село оказалось хорошо укрепленным в инженерном отношении. Здесь было немало оборудованных по всем правилам военной науки фортификационных сооружений. Подвалы превращены в доты и выдерживали прямое попадание танкового снаряда. К тому же большинство подвалов соединялось ходами сообщений, блокированных стальными дверьми. По сути, почти каждый дом был превращен в крепость, рассчитанную на долгую осаду. Бой шел за каждое строение.

Для того чтобы передать накал сражения, приведу выписку из журнала боевых действий. Вот лишь несколько часов одного из дней спецоперации.

5.30
Начало огневого поражения.

6.30
Установки ТОС (тяжелая огнеметная система) «Буратино» нанесли удар.

6.45
Подразделения продвигаются вперед.

6.50
Снайперы боевиков обстреляли расчет установки «Буратино».

7.24
Установки «Буратино» нанесли удар.

7.52
Подразделения пошли вперед. Боестолкновения на всех участках.

10.40
Боевики перешли в контратаку.

10.45
На подкрепление убыли 5 танков и один тягач для эвакуации раненых и погибших.

11.25
Огневой бой на юго-восточной окраине села.

12.15
Подразделения совершили рывок вперед. До противника 200 метров.

Замечу, что огневая мощь ТОС «Буратино» стала хорошим подспорьем в проведении операции. Высокая точность и большая эффективность стрельбы этой системы позволили достичь результатов там, где другие огневые средства оказались бессильны. Отлично зарекомендовали себя и установки разминирования (УР-77), в просторечье именуемые «Змеем Горынычем». Обычно используемую для проделывания проходов в минных полях противника, на этот раз ее применяли и для уничтожения боевиков, засевших на укрепленных позициях…

Через пару дней стало очевидно, что скорой победы не будет. Чем больше мы наращивали усилия, тем ожесточеннее становилось сопротивление. Бандиты несли огромные потери, но оставшиеся в живых дрались с отчаянием обреченных. Да они и были обречены. Многократные попытки бандитов прорвать кольцо блокады пресекались нами решительно и жестко.

Моя война. Чеченский дневник окопного генерала. ПОСЛЕДНИЙ ШТУРМОдна из них была предпринята с целью прорваться назад, в Аргунское ущелье, по устью реки. Бандиты просчитались дважды. Во-первых, устье оказалось уже плотно заминированным. Во-вторых, с десантниками (а именно они осуществляли блокирование на этом участке) такие штуки не проходят. В результате ночного боя противник потерял 140 человек убитыми и лишь усугубил свое положение.

Еще одна попытка уйти из села — на стыке позиций 503-го полка и подразделения МВД — была сорвана благодаря применению оперативно-тактической ракеты «Точка-У». Зона сплошного поражения заняла площадь порядка 300 на 150 метров. Ракетчики сработали филигранно — удар пришелся точно по бандитам, не затронув своих.

Гелаев, осознавая всю безнадежность ситуации, непрерывно запрашивал подкреплений. На помощь ему поспешила банда полевого командира Сейфуллы — около 300 человек. Но до Комсомольского она дойти не успела. Ударом артиллерии и авиации банда была разгромлена. Сам Сейфулла получил серьезное ранение и едва спасся.

Разумеется, в условиях сравнительно небольшого населенного пункта, когда наши подразделения находились зачастую в непосредственном соприкосновении с противником, наносить воздушные удары оказалось достаточно сложно. Выручали нас высочайший профессионализм летчиков и умелая работа авианаводчиков. Помогала и подробнейшая карта, составленная по данным аэрофотосъемки.

К сожалению, многое в этой операции было достигнуто не только «благодаря», но и «вопреки». В частности, не лучшим образом сказалось на управлении частями и подразделениями то, что место для полевого пункта управления (ППУ) руководителя операции изначально было выбрано неудачно. С него просматривалась лишь северная часть населенного пункта. Большие трудности возникали и вследствие неудовлетворительного состояния и неукомплектованности средствами связи как мелких подразделений, так и оперативного звена. Усугублялось это практически полным отсутствием дисциплины связи. Большинство сведений, независимо от степени их важности, передавалось открытым текстом. Это позволяло боевикам перехватывать информацию и своевременно реагировать на действия войск, а во многих случаях и упреждать их…

В который раз подтвердилась банальная истина — скупой платит дважды. Как воздух необходимы были в той ситуации средства связи гарантированной стойкости типа «Историк». Именно такие радиостанции могли позволить управлять подразделениями в закрытом режиме. А их как раз и не хватало. И за это в конечном счете пришлось платить кровью. Ведь как получалось: берут наши штурмом один дом, другой… докладывают результаты, уточняют дальнейшую задачу, идут вперед, а боевики, перехватив информацию, возвращаются по подземным переходам в уже освобожденные дома и наносят удар в спину.

И все-таки даже самая современная техника, самая совершенное оружие бессильны без стойкости человеческого духа, самоотверженности и воли сражающихся. От солдата до генерала. В связи с этим расскажу об одном эпизоде, неприятном, конечно, но поучительном.

В один из дней мой заместитель генерал-полковник А. Баранов в очередной раз прибыл на ПУ в Комсомольское. Как всегда, выслушал доклады руководителей, высказал свои замечания. Затем надолго припал к окулярам прибора наблюдения.

— А где у нас старший от Минюста?

Невысокий плотный генерал-майор немедленно откликнулся:

— Здесь я, товарищ генерал-полковник!

— Доложите, чем сейчас занимаются ваши люди.

— Только что связывался: лежат под обстрелом, пытаются подавить огневую точку противника.

Однако Баранов увидел совсем иную картину: отряд специального назначения готовился к ночлегу, вытряхивая пыль из спальных мешков.

Немедленно вызвали на ППУ командира отряда. Бравый старший лейтенант, видимо, на ходу проинструктированный своим генералом, бодро доложил:

— За сегодняшний день взяли семь домов, подавили 22 огневые точки!

Перепроверили — оказалось, что врал старший лейтенант без зазрения совести. С молчаливого согласия своего генерала. Пришлось Баранову брать командование отрядом на себя:

— Значит так, старший лейтенант. Завтра задачу получите лично от меня. Не выполните — пойдете под суд…

Согласен, спецназ Минюста создавался для подавления тюремных бунтов и освобождения заложников, а не для участия в войсковых операциях. С другой стороны, последнее это дело, когда 65 взрослых, крепких мужчин, обученных, отлично экипированных и вооруженных, малодушно отсиживаются, а 19-летние армейские мальчишки идут на штурм.

Однако глубокое заблуждение считать, что в ходе операции то и дело случались ошибки и недочеты. Да, ошибки были, и я говорю о них с предельной откровенностью. И все-таки ход всей операции подтвердил подавляющее преимущество федеральных сил над бандформированиями. Захватив сразу инициативу, мы не упускали ее до победного завершения. А ведь нельзя забывать, что боевые действия велись с превосходящими силами противника.

Давайте еще раз вернемся к приведенным ранее цифрам. Напомню, что с нашей стороны боевые действия вели чуть более 800 военнослужащих, которым противостояло более 1000 бандитов! Я уже говорил о том, что, по правилам общевойскового боя, для успеха соотношение наступающих к обороняющимся должно быть не менее 3: 1. Однако в условиях населенного пункта эта пропорция возрастает не менее чем вдвое. Вот и сравните теоретические выкладки с реальностью. Соотношение в живой силе явно не в нашу пользу. Однако мы сумели компенсировать это преимущество тактическим мастерством.

Моя война. Чеченский дневник окопного генерала. ПОСЛЕДНИЙ ШТУРМВо-первых, своевременно осуществили двойное блокирование района проведения спецоперации, что исключило возможность выхода основной части боевиков из села. Во-вторых, несмотря на первоначальные трудности, в конце концов наладили четкое взаимодействие между силовыми структурами, задействованными в операции, особенно на завершающей ее стадии. В-третьих, удалось своевременно организованно осуществлять маневр силами и средствами с использованием ударов авиации и артиллерии. Кроме того, на славу поработали снайперы (на их счету более 80 уничтоженных боевиков), ощутил противник и всю огневую мощь танков, стрелявших прямой наводкой. В общем, «против лома нет приема». Уничтожение бандитов было лишь вопросом времени.

Если уж говорить о времени, то мы не пытались устанавливать какой-либо конкретный срок завершения «дела». Да, приближалась дата выборов Президента России, но теперь уже никто не требовал победных рапортов к какой-либо дате. Неоправданная спешка всегда приводит к неоправданным потерям, победа любой ценой никому не нужна. Правда, пару раз из Комсомольского пытались докладывать об успешном завершении операции: мол, уже и флаг поднят в центре села. Хотели выдать желаемое за действительность.

Боевики понесли значительные потери, имели много раненых, однако под страхом плена продолжали упорно сопротивляться, вплоть до того, что даже раненые оставались на позициях. Держались бандиты в основном за счет наркотиков. Почти в каждом доме, в каждом подвале, вперемежку со стреляными гильзами, валялись шприцы. В наркотическом угаре бандиты не ведали ни страха, ни боли. Бывали случаи, когда, одурев от дозы, они выбегали из укрытий, шли в полный рост в атаку и вели беспорядочный огонь, пока не получали пулю в лоб.

Но, несмотря ни на что, 14 марта, то есть спустя неделю после начала, войсковая часть операции была завершена. Все попытки гелаевцев прорваться из Комсомольского в юго-восточном и юго-западном направлениях были пресечены действиями подразделений федеральных сил. Об этом свидетельствовало большое количество убитых на участках прорыва. Управление отрядами боевиков было полностью нарушено, остались лишь мелкие разрозненные группы, которые уничтожались огнем из танков, огнеметов и стрелкового оружия.

А на следующий день подразделения Министерства обороны, внутренних войск, МВД и Минюста начали тщательную «зачистку» села. Приходилось буквально выкорчевывать из подвалов и укрытий остатки банд-групп. Искали Р. Гелаева. О нем все это время поступали самые противоречивые сведения. Прошло сообщение, что он ранен и 16-17 марта находился в полевом госпитале. Госпиталь разгромили, но Гелаева там не нашли, среди убитых его тоже не обнаружили. Появлявшаяся периодически информация о том, бандит ушел из села, опровергалась данными перехвата. Спецназ Р. Гелаева, — отряд «Борз» — предпринял попытку вытащить своего командира, сумел на узком участке даже прорваться в прилегающую к селу лесополосу. Но бандитов вовремя обнаружили и нанесли мощный огневой удар. В результате «Борз» перестал существовать.

В ходе «зачистки» обнаруживались все новые и новые подтверждения, что захват Гелаевым Комсомольского был спланированной и подготовленной акцией. На кладбище обнаружили 5 гробов со спрятанным тротилом, цинки с боеприпасами и банки с американской тушенкой, поступающие в Чечню под видом гуманитарной помощи. Впрочем, банки оказались с сюрпризом: внутри вместо мяса — гранаты Ф-1. Впоследствии одну такую банку обнаружили в непосредственной близости от ППУ, под колесом боевой машины.

В ночь с 19 на 20 марта остатки бандгрупп предприняли отчаянную попытку прорыва уже в северном направлении. Шли в полный рост, накачанные наркотиками, по руслу ручья, хорошо различимые при свете луны. Это был марш обреченных. Конечно, далеко они не ушли. Попали под перекрестный огонь наших подразделений. В этом ночном бою было уничтожено 46 бандитов. Среди них — так называемый помощник министра иностранных дел Ичкерии Билан Мурзабеков. При обыске убитых обнаружили два килограмма героина — вот вам и источник боевого духа. Среди захваченных в плен — две женщины-снайперши.

А еще в ходе боя произошло то, что иначе как чудом не назовешь.

Никто из наших в ту ночь не мог даже предположить, что впереди прорывающихся бандитов в качестве живого щита будет идти подполковник Александр Жуков — начальник парашютно-десантной подготовки и поисково-спасательной службы управления авиации СКВО.

Он был захвачен боевиками 31 января в ходе операции по спасению группы спецназа вблизи населенного пункта Харсеной в Аргунском ущелье. Разведчики, высадившиеся там накануне, попали в засаду и после короткой ожесточенной стычки с боевиками, имея трех тяжелораненых, уходили от преследования. Прилетев в район эвакуации на вертолете МИ-8, подполковник Жуков лично спустился на спасательной лебедке. Уже во время спуска попал под обстрел. Успели эвакуировать только одного тяжелораненого. Дав летчикам команду возвращаться, сам с оружием в руках присоединился к спецназовцам.

На следующий день удалось эвакуировать почти всех. Но МИ-8 снова попал под обстрел и получил 49 пробоин. Отправив вертолет, Жуков вновь остался. Получил ранение. Его, потерявшего сознание, беспомощного, истекающего кровью, взяли в плен.

47 суток провел в неволе подполковник. Сначала боевики планировали обменять его на родственника одного из полевых командиров. Но обмен не состоялся, и бандиты привели его с собой в Комсомольское.

В ту памятную ночь с 19 на 20 марта бандиты, опасаясь растяжек и мин-ловушек, поставили пленного впереди себя. Он шел, не переставая надеяться на спасение, ожидая, когда наши откроют огонь.

Уже в первые минуты боя охранявшие Жукова бандиты погибли. Сам он получил ранения в плечи и в колено. Упал в воду. Но, пересиливая боль, закричал: «Ребята, я свой. Подполковник Жуков!.. Помогите!»

Как только Жуков пришел в сознание после перенесенных операций, я навестил его в реанимационном отделении полевого госпиталя в Ханкале. Офицер был очень слаб, бледен, но держался молодцом. И даже пожелал принять участие в выборах Президента России — сам заполнил бюллетень, едва шевелящимися пальцами правой руки.

Моя война. Чеченский дневник окопного генерала. ПОСЛЕДНИЙ ШТУРМНо это было позже. А тогда, на следующий день после провала очередной акции, отчаявшиеся боевики начали сдаваться в плен с оружием. Всего насчитали 88 человек. Грязные, оборванные, почти у всех под камуфляжем — гражданская одежда. У некоторых — советские паспорта. Рассчитывали, наверное, что, вырвавшись из села, уйдут от возмездия.

Впрочем, гелаевская банда оказалась вполне интернациональной. Среди пленных обнаружились не только наемники из Иордании (что неудивительно), но даже два китайца! Они-то за какую веру воевали?

К сожалению, Гелаев сумел уйти из Комсомольского. Предал всех: и своих людей, затащив их сюда на верную смерть, и земляков — в результате бандитской авантюры село оказалось почти полностью разрушенным. Нетрудно представить себе, какие чувства испытали местные жители, вернувшись на пепелище.

Правда, возникает один вопрос: неужели федеральные службы не были информированы о том, что Комсомольское превратилось, по сути, в укрепрайон? Ведь понятно же, не для хранения домашних припасов сооружались подвалы из залитых бетоном тридцатисантиметровых каменных глыб. И подземные переходы — не для визитов к соседям на чашку чая. Напрашивается прямая аналогия с селениями ваххабитов в Дагестане, где заранее готовились к длительной осаде. Видимо, прозевала разведка?..

Спецоперация в Комсомольском, завершившаяся полным разгромом бандитов, стала, по сути, последним крупным сражением второй чеченской войны, достойно венчала активную войсковую фазу контртеррористической операции.

http://wpristav.com/publ/istorija/moja_vojna_chechenskij_dnevnik_okopnogo_generala_poslednij_shturm/4-1-0-1387

Подробности в Телеграмм-канале - ПЕРЕЙТИ!

💳 Помощь сайту:

  • 4276 3000 4745 3249 — Сбербанк
  • 5536 9141 5239 1110 — Тинькофф
  • 410011260330376 — Юмани
(нажмите на номер карты, чтобы скопировать)
Информация про помощь сайту
*Средства собираются исключительно для нужд сайта и его администрирования. Все что будет получено НЕ будет передано третьим лицам ни под какие нужды. Пересылая свои деньги по вышеуказанным реквизитам, Вы понимаете, что посылаете их не для нуждающихся, а для развития и поддержки интернет-ресурса. Администрация оставляет за собой право тратить полученные средства по своему усмотрению. Контент сайта носит исключительно информативный характер и не используется для извлечения прибыли.
Оцените статью
Юрий Подоляка
Добавить комментарий